Правила возрождают недоверие эры холодной войны

править

МОСКВА — Действительно ли это — мягкая мера для предотвращения российских ученых из невольного раскрытия государственных тайн или охлаждающего возвращения к авторитаризму советского стиля? Дебаты циркулируют по широкой директиве, выпущенной на прошлой неделе Российской академией наук (RAS), требующий, чтобы его 55 000 исследователей сообщили о любых международных действиях и контактах правящему президиуму академии.

Директива, отпечатанная «для внутреннего пользования только», призывает «усиливающийся контроль над подготавливаемыми статьями и обмен информацией с зарубежными странами». Новости о директиве были сначала обнародованы на Эхе радио Moskvy борцом за права человека Сергеем Ковалевым.

Он сообщил, что директива требует, чтобы исследователи в 357 институтах RAS подали отчеты относительно всех международных заявок на грант, статьи послали за публикацией за границей, путешествием к международным конференциям и действиями иностранных коллег, посещающих российские лаборатории.Неясно, как институты осуществят директиву, как президиум планирует использовать информацию, или в том, какие случаи об иностранных действиях сообщат управлению преемника КГБ, Федеральной службе безопасности (ФСБ).

Неопределенный объем участия ФСБ волнует исследователей, особенно в связи с несколькими высококлассными случаями, в которых ФСБ полагалась на неоднозначное чтение того, что составляет государственную тайну для обвинения российских исследователей и американского технологического специалиста шпионажа (Наука, 10 марта 2000, и ScienceNOW, 13 декабря 2000).Научный секретарь RAS Николай Плэйт отвечает, что цель директивы состоит в том, чтобы исключительно напомнить ученым охранять интеллектуальную собственность. «Нет никаких попыток ограничить свободу российских ученых войти в контакт с учеными из других стран», говорит он.Большинство ученых осторожно смотрит, как институты интерпретируют директиву, которая, как предполагается, осуществляется в этом месяце, и как настойчиво она проведена в жизнь. «Это мог бы быть абсолютно безопасный документ», говорит Александр Берлин, директор Института RAS Химической Физики в Москве, надо надеяться.

С другой стороны он отмечает, «это могло бы быть что-то намного более серьезное».


7 комментариев

Добавить комментарий